Вглубь времен

Если мы хотим осмыслить и проследить те корни, от которых зародилось и развивалось далее воинское искусство нашего народа, нам следует заглянуть далеко в глубину прошедших веков, к самым истокам существования Руси. При этом перед нами неизбежно встает вопрос, сформулированный еще в XI веке монахом-летописцем Нестором – «откуда есть пошла Русская Земля». Вопрос этот весьма спорный, однозначного ответа на него нет до сих пор.

По мнению большинства историков, древнерусский этнос или «русичи» сформировался в X – XI веках на обширном пространстве Восточноевропейской равнины от Киева на юге до Новгорода на севере, и от Полоцка на западе до Ростова и Рязани на востоке, и был образован примерно пятнадцатью крупными племенами и племенными союзами восточных славян, имевших общий язык и обычаи. Но что было до того, откуда и когда пришли славянские племена на эту землю?

Вообще, когда речь заходит о далеких предках Руси, невольно приходит на ум цитата из первой главы первого тома «Истории Государства Российского» Николая Карамзина: «Сия великая часть Европы и Азии, именуемая сегодня Россиею, в умеренных ее климатах была искони обитаема, но дикими, во глубину невежества погруженными народами, которые не ознаменовали бытия своего никакими собственными историческими памятниками». Вот так, сказано весьма категорично. Однако при этом следует учитывать, что Карамзин, писавший свою «историю» по августейшему повелению императора Александра I, лишь озвучил главный постулат официально господствовавшей в Имперской России так называемой «норманнской» теории происхождения Руси, согласно которому пробуждение всей восточно-европейской равнины от исторического небытия к государственной жизни произошло в 862 году, когда новгородцы пригласили себе в качестве правителя варяжского конунга Рюрика (Рорика).


В «норманнской» версии русской истории достаточно много «слабых мест» и нестыковок, за что она уже многократно раскритикована отечественными историками (одним из первых ее критиков был еще М.В.Ломоносов). Часть исследователей считает, что сюжет с призванием варягов вставлен в Повесть Временных Лет много позднее и является легендой, заимствованной из скандинавского эпоса. Другие же, не отрицая историчности самого Рюрика, полагают, что факт его появления на дальней северной окраине земли славян не имел того судьбоносного для Руси значения, которое ему приписывают норманисты, поскольку основы русской государственности были заложены уже давно и намного южнее новгородских земель.

Повесть Временных Лет, древнейшая из дошедших до нас русских летописей, прослеживает предысторию Руси примерно с VI века, когда на землях племенного союза полян в среднем течении Днепра был основан город Киев. Данные археологии также подтверждают, что именно среднее поднепровье, скорее всего, было историческим ядром древнерусского государства. К тому же самому VI веку нашей эры относятся и первые упоминания этнонима «славяне». Византийский историк Прокопий Кесарийский сообщает о нападениях на границы империи воинственных племен склавинов и антов, живущих в степях и лесах к северу от Черного моря. Их же упоминает и готский историк Иордан, поясняя при этом, что склавины и анты это часть многочисленного племени венедов, населяющих огромное пространство к востоку от Вислы. Большинство современных историков согласны с тем, что венеды, известные еще со времен Римской Империи (I-II веков Н.Э.) есть прямые предки современных славян.

Два скифа. Чаша из кургана 'Гайманова Могила'  IV век до н.э.Антропологи, исследовавшие останки людей в захоронениях различных эпох и реконструировавшие их внешний облик, утверждают, что в течение последних 4-5 тысяч лет население Восточно-Европейской равнины, в основной своей массе, не менялось, и это очень интересный и важный факт. Из этого следует, что менялся быт, образ жизни, обычаи, предметы материальной культуры, которая то достигала расцвета, то, напротив, деградировала под воздействием внешних факторов, менялись названия племен, медленно трансформировался язык. Но антропологически и генетически средневековые русичи были прямыми потомками людей, живших здесь еще во втором тысячелетии до нашей эры. Вывод весьма интересный, и многое в нашей древнейшей истории предстает в несколько ином свете.

Так скифы мы или нет?

Скиф на коне. Фрагмент золотой гривны из кургана Куль-Оба  IV век до н.э.Здесь мы подходим к теме, которая давно будоражит умы всех неравнодушных к истории России людей, – это вопрос о родстве славян вообще и древних руссов в частности с легендарными скифами и сарматами. Как известно, древние греки, а впоследствии и византийцы, все огромное пространство между Дунаем на западе и Доном на востоке, именуемое сегодня Восточно-Европейской или Русской равниной, называли «Великая Скифия», а народы жившие там – скифами. Вот как описывает Нестор поход князя Олега на Царьград: «в год 6415 (907) пошел Олег на греков, оставив Игоря в Киеве; взял же с собою множество варягов, и славян, и чуди, и кривичей, и мерю, и древлян, и радимичей, и полян, и северян, и вятичей, и хорватов, и дулебов, и тиверцев, известных как толмачи: этих всех называли греки Великая Скифь». Действительно, византийские авторы, в числе которых император Константин Багрянородный, патриарх Фотий, историки Георгий Арматол и Лев Диакон, оставившие описания войн с руссами IX – X веков, прямо называют их скифами.

Что мы знаем о скифах? Первые упоминания о них относятся к VII веку до нашей эры, однако еще античные писатели утверждали, что скифы - очень древний народ. Греческий историк V века до нашей эры Геродот Галикарнасский относил начало скифской истории к середине II тысячелетия до н.э, а римский историк Помпей Трог – еще дальше, в III тысячелетие до н.э. Долгое время прародиной скифов считали Центральную Азию, однако археологические раскопки XX века свидетельствуют скорее в пользу европейских степей. Отсюда они совершали свои военные походы на восток, доходя до Персии и Китая, где их называли «сака», а также на юг, в страны ближнего востока, где они были известны как «ашкуз», «ашкеназ». Уже в VII веке до нашей эры скифы были сильным и воинственным народом, наводившим страх на соседей, а их держава простиралась от предгорий Карпат до Алтая.

Два скифа. Фрагмент золотой пекторали  IV века до н.э. из кургана Толстая МогилаГеродот приводит некоторые легенды о происхождении скифов и дает нам их самоназвание – «сколоты» - по имени легендарного предка, царя Колаксая. По словам Геродота, так называемые «скифы-номады», населявшие северную часть Тавриды (Крыма), а также причерноморские и приазовские степи, были кочевниками и занимались в основном скотоводством. Севернее их, в лесостепи, жили «скифы–пахари», основным занятием которых было пашенное земледелие, причем большую часть хлеба они выращивали для продажи. Эллины называли их “борисфенитами”. По свидетельству Геродота, земля скифов-пахарей простиралась от днепровских порогов на север на 11 дней плавания по Борисфену (Днепру), а на восток - до реки Пантикап, под которой, видимо, упоминается один из левых притоков Днепра - Сула, Псел или Ворскла. Над массой скифских пастухов и земледельцев господствовало многочисленное воинское сословие – «паралаты» или «царские» скифы, а также жреческое сословие – «авхаты». Войско скифов было преимущественно конным, они имели мечи и кинжалы из хорошей легированной стали, умели делать кожаные доспехи, обшитые металлическими пластинами, но главным оружием был лук, стрельба из которого являлась наиважнейшей частью их воинского искусства. В VI веке до н.э. персидский царь Дарий вторгся с огромным войском в Скифию, но не смог ее завоевать, едва унеся оттуда ноги с остатками своей армии.

Что касается сарматов (савроматов), то согласно скифским легендам, записанным греками, выделение этого народа из других скифских племен было следствием браков скифских юношей с воинственными амазонками, жившими в приазовских степях. И будто бы поэтому сарматские женщины ездили верхом, носили оружие, ходили в походы и сражались в битвах наравне с мужчинами. Геродот утверждает, что язык у сарматов - скифский, но говорят они на нем “с ошибками” (то-есть видимо на  диалекте, не сильно отличающемся от оригинала).  Земля сарматов, по Геродоту, простиралась на 15 дней пути на север от Меотиды (Азовского моря), а границей между ними и скифами была река Танаис (Дон). Долгое время сарматы были союзниками скифов, и даже сражались на их стороне против персов . Однако в III веке до н.э. сарматы перешли Дон, вытеснили «царских» скифов из причерноморских степей, и заняли господствующее положение среди всех скифских племен Восточно-Европейской равнины, в результате чего Великая Скифия получила еще одно имя - Великая Сарматия. На римских картах рубежа нашей эры все славянские земли к востоку от Вислы и до самого Дона обычно обозначались как Sarmatia Europea, а степи восточнее Дона - Sarmatia Asiatica.

 *****

По версии официальной академической науки, скифы - это кочевнический ираноязычный народ, пришедший из глубин Азии, господствовавший долгое время в северном причерноморье и таинственно исчезнувший, растворившийся среди других племен в III-IV веках нашей эры. Имя же скифов было впоследствии перенесено греками на предков славян и финно-угорские племена, жившие по соседству с ними. Видный советский историк и археолог академик Борис Рыбаков предками Руси считал упомянутых Геродотом днепровских «скифов-пахарей», полагая при этом, что они были причислены к «настоящим» скифам ошибочно. «Настоящими» же он признавал лишь скифов - кочевников, не имевших ни посевов, ни постоянных поселений.

Читая различные исторические труды, можно заметить, что самый распространенный и веский аргумент историков, противопоставляющих славян скифам, это оседлость первых и кочевой образ жизни вторых, однако, на самом деле непреодолимого противоречия здесь нет. Существование одновременно двух различных укладов жизни у племен одного и того же этноса, занимающего достаточно обширную территорию, не представляется чем то невероятным, учитывая что переход от кочевого образа жизни к оседлому – не одномоментный акт, а постепенный и длительный процесс, растягивающийся порой на столетия. Все европейские народы были когда-то кочевниками, иначе они не расселились бы так широко по европейскому континенту.

Мечи скифовИ потому существует еще одна историческая версия, первыми сторонниками которой были Михаил Ломоносов, Василий Татищев и Иван Забелин. Согласно ей, именно причерноморская и приднепровская Скифия явилась прародиной будущих славян, в то время полукочевых скотоводческих племен. Отсюда часть этих племен двинулась на север, а другая часть на запад, и там они осели на землю по берегам рек и в лесах, и занялись хлебопашеством, охотой и рыбной ловлей, бортничеством, стали строить себе постоянные жилища. А третья часть, наиболее воинственная, осталась на старых своих землях в степях и продолжала жить по обычаям предков, разводя скот и устраивая время от времени военные походы на сопредельные народы. Подтверждением этой версии могут послужить древние новгородские легенды, занесенные впоследствии в летописи, о том, как два племенных вождя Словен и Рус со всеми своими людьми покинули старые родовые земли на юге – «скифию», и пошли на север. Там они достигли великого озера Мойского, названного ими Ильмень в честь сестры Словена Ильмеры. На берегу реки Мутной (Волхова) Словеном был основан город Словенск Великий, впоследствии Новгород. И с той поры «… новопришельцы скифстии начаша именоватися словены …».

Джильс Флетчер, английский историк, путешественник и дипломат XVI века, побывавший в Московском государстве в качестве посла и, к слову сказать, не отличавшийся большой любовью к славянам вообще и к русским в частности, писал: «… народ, называемый славянами, получил свое начало в Сарматии и, вследствие побед своих, присвоил себе имя «славян», то есть народа славного и знаменитого…». В самом начале своего трактата “О Государстве Русском” Флетчер говорит прямо: “Россия некогда называлась Сарматией“, и далее дает понять, что все сообщенные сведения о прошлом России получены им от самих же русских. Что интересно, средневековая польская шляхта отделяла себя от западноевропейского рыцарства и также считала своими предками воинственных сарматов.

*****


Когда археологи начали извлекать из «царских» погребальных курганов золотые и серебряные вазы, украшения и другие образцы прикладного искусства с изображенными на них сценами из скифской жизни, они были просто поражены обликом древних скифов, одетых в длинные рубахи с косым воротом, пояса и широкие штаны, заправленные в короткие сапоги. Но самое удивительное, что лица и прически на многих изображениях – ну совершенно русские, какие там иранцы! Известный исследователь и собиратель южнорусского фольклора Юрий Миролюбов, сопоставляя сведения об обычаях и обрядах скифов-саков, запечатленные другими древними народами – китайцами, персами, греками, арабами, с обычаями современных ему южнорусских крестьян, обнаружил так много общего, что это не могло, по его мнению, быть случайным совпадением. Так, например, в древнейших китайских хрониках говорится о «саках», живших на западе от Поднебесной, которые в зимние праздники гоняли горящее колесо. Точно такое же колесо – «Коло Коляды» - катали в русских деревнях крестьяне еще в начале ХХ века. Приведенная же Геродотом известная легенда о трех сыновьях Таргитая, прародителя скифов, повествующая об упавших с неба божественных дарах – плуге, ярме, секире и чаше, очень напоминает древнеславянскую легенду о том, как бог неба Сварог научил людей выплавлять железо из болотной руды, дал им железный кованый плуг – «рало» и научил пашенному земледелию. По данным археологии эра железа на русской равнине наступила в X-VII веках до нашей эры. Этим отрезком времени датируется так называемая «Чернолесская археологическая культура», которую специалисты считают безусловно славянской.

На времена расцвета скифской державы – V-III в до нашей эры, приходится и расцвет праславянского земледелия, ориентированного на экспорт в античные города средиземноморья, что подтверждается многочисленными находками греческих изделий и монет этого периода. Полагают, что уже в то время в землях скифов-пахарей начали складываться большие союзы племен, впоследствии известные как поляне, северяне, кривичи, вятичи, радимичи и др. которые впоследствии (в IX-XI веках) вошли в Киевскую Русь, сохранив свои этнографические особенности.

Начиная с сарматского нашествия (III век до нашей эры), когда более дикие и воинственные сарматы сильно потеснили царских скифов и разрушили многие греческие города-колонии, прежняя общность скифских племен была, очевидно, нарушена, и скифы-земледельцы стали отгораживаться от причерноморских степей полосой оборонительных сооружений, известных сегодня как «змиевы валы», которые историки датируют II-IV веками нашей эры и относят к так называемой «Черняховской археологической культуре». А после нашествия гуннов (конец IV века н. э.) причерноморские степи и вовсе превратились на многие века в «дикое поле», где стали господствовать уже тюркские народы – авары, хазары, торки, печенеги, и другие пришельцы из глубин Азии, ставшие настоящим бичом для земледельцев лесостепи. Что же касается последних степных скифов-воинов, то часть из них, вероятно, ушла на север, где влилась в дружины славянских князей, а другая часть продолжала независимо существовать в степях под именем бродников. Есть версия, что именно эти люди, а вовсе не беглые крестьяне, как принято считать, явились впоследствии ядром южнорусского казачества, сохранив многие традиции и древнее воинское искусство своих предков.